Природа не терпит пустоты, а движение – это жизнь. Эти два бесспорных утверждения целиком и полностью относятся к одному из самых старинных городов Африки – Маракеш, а точнее — к его центральной площади – Джема-эль–Фна. История дала ей неблагозвучное название (переводится «Площадь Мертвых»), но на сегодня это одно из самых примечательных мест планеты Земля, где сплелись тугим клубком история, человеческие судьбы и бурная жизнь столицы королевства.

Название площади пришло из восемнадцатого века, когда здесь в назидание горожанам устраивались публичные казни преступников. Но даже при этом социальное и культурное значение этого самого большого открытого пространства города незыблемо оставалось высоким. С момента основания Маракеша (1062 год) именно площадь Джема-эль–Фна считается центром его архитектурного облика. И поэтому легко объяснимо то, что через сто лет неподалеку от нее вдруг взмывает ввысь почти 70-метровый песочного цвета минарет мечети Кутубия. Сегодня здесь, как и века назад, в тени пальмовых аллей в ожидании туристов и привилегированных вельмож томятся конные экипажи и роскошные кареты.

Активная жизнь на площади начинается с первыми лучами солнца. Подобно Броуновскому движению, для понятия сути которого необходимы электронные микроскопы, здесь люди-частицы становятся активнее с ростом вокруг количества себе подобных. Первыми нарушителями тишины окрестностей становятся продавцы апельсинового сока. Их разноцветные кибитки с горами фруктов начинают свое беспорядочное движение на рассвете. Чуть позднее появляются торговцы черносливом, курагой, орехами и финиками. По мере приближения солнца к верхней точке своей траектории площадь наводняют представители индустрии отдыха. Это фокусники и глотатели огня, факиры и заклинатели змей, рисовальщики хной по человеческому телу, гадалки и провидцы. Отдельным кланом группируются продавцы целебными травами и диковинной для туристов живностью.

Здесь каждый, находящийся на площади, одержим желанием удивить всякого, кто обратит на него внимание. Это и торговец с немыслимым почтением и вдохновением расхваливающий свой немудреный товар. Здесь, например, невозможно купить цифровой микроскоп. Да и сам факт его существования мало беспокоит местных слуг Меркурия. На этой площади пустили корни и благотворно существуют совсем другие приоритеты. Здесь колоритный повар-мароканец, способен всего за несколько секунд ввергнуть ваш желудок в чувство голода всего лишь через ваши уши и глаза. Это и укротитель змей знающий, как при полной безопасности этих разновеликих гадов, внушить вам опасность трюка и тем самым восхитить своим мастерством и бесстрашием. Все аспекты жизни на «Площади Мертвых» — удивительно сбалансированы. Здесь нет места вражде и негативу – здесь правит «балом» всеобщее хорошее настроение.


К ощущению, что находишься посреди праздника, к вечеру добавляется заметное усиление шумового давления. Это объясняется появлением многочисленных ансамблей, главной специализацией которых является фольклор, а именно — африканские и берберские песнопения, сопровождающие танцы в стиле гнауа. Кстати, в Маракеше считается обычным делом, когда под вуалью танцовщицы скрывается мужчина. Общепризнанный факт — пластике и гибкости местных танцоров могут позавидовать многие профессионалы среди прекрасной половины человечества.

Сумерки. Это именно то время суток, когда жизнь площади достигает апогея, превращаясь в огромный ресторан под открытым небом. От фастфуда до блюд, предназначенных для истинных ценителей кухни, от гамбургеров до варенья из улиток – все это здесь всегда есть и в изобилии. Издалека Джема-эль–Фна в темноте ночи напоминает огромный бурлящий котел, распространяющий свои ароматы по всей округе. А ведь подобная картина в Маракеше повторяется изо дня в день вот уже несколько столетий! Хотя бывают в этом празднике и короткие каникулы. Это случается ежегодно в начале зимы, когда здесь проходит международный кинофестиваль(Marrakech International Film Festival). Тогда площадь Джема-эль–Фна превращается в крупнейший в мире кинотеатр под открытым небом.

Удивительно, но к «рекордам» здесь относятся почти безразлично, ведь в Марокко много того, что претендует на звание самого–самого. Начать можно с площади, где вот уже триста лет длится праздник, а закончить можно марокканцами, которые умеют устраивать такие праздники и быть на них хозяевами и гостями одновременно.